Топ материалы

Как следователи Баранова помогают реализовать схему тройного обогащения

Как добиться возбуждения уголовного дела против тех, кто отказался платить дань? Надо просто поднять шумиху в СМИ и найти потерпевших, посулив им небывалое обогащение. А сотрудники ГСУ столичного главка полиции с удовольствием возьмутся за резонансное расследование, предвкушая новые звезды на погонах и, возможно, другие, более материальные поощрения.

Правда, показания потерпевших никак не вяжутся с действительностью, а фигуранты не хотят признаваться в том, чего не совершали и, по большому счету, совершить не могли. Об обстоятельствах и подоплеке дела, которое пять лет не могут довести до логического конца

Главное следственное управление ГУ МВД Москвы с 2016 года не может довести до суда громкое дело так называемой “банды черных риелторов”. О нестыковках обвинения и нарушениях закона в ходе расследования в рубрику “Сообщить о коррупции” написала одна из фигурантов — бывший гендиректор ООО “МСК групп” Ольга Талачева, которую обвиняют в хищении квартир, попавших в залог по договорам займа. Она утверждает, что не имеет никакого отношения к противоправной деятельности, а якобы похищенные квартиры до сих пор остаются в собственности лиц, объявленных потерпевшими. Об истории своего уголовного преследования, а также о тех, кто может за ним стоять, она рассказала в интервью журналисту ПАСМИ.

Неприличное предложение

«В компании «МСК-групп» я была директором и учредителем, оказывала риелторские услуги на рынке недвижимости с 2010 года, в том числе, занималась подачей документов на регистрацию. Сейчас эти функции выполняет МФЦ, а тогда их еще не было. Это был абсолютно законный, официальный бизнес. Я заключала договоры оказания услуг с клиентами, они эти услуги оплачивали.

Так мы спокойно работали, а в конце 2015 к нам в офис пришла адвокат Елена Калиничева и прямо при сотрудниках предложила следующую схему: давайте вы нам будете платить деньги, и мы оставим вас в покое. Если вы не будете платить денег, тогда мы будем орать на всю Москву, что вы мошенники, мы вас разорим, и вас посадят. Их незамедлительно проводили из офиса и даже не дослушали.

Грязные методы

После того, как я категорически отказалась от этого предложения, началась травля в средствах массовой информации. В основном – это какие-то отвратительные сайты с лозунгами “присоединяйтесь”. Переименовали мою компанию в “МСК ОПГ групп” — и понеслось. При этом в офис к нам, который до 2019 года располагался по тому же адресу, никто не приходил, ко мне и к моим договорам претензий не предъявлял, в суды не приглашал. А на этих сайтах кричали — вот, обманывают! Но опять, же не было конкретики – что МСК обманывает и кто-то пофамильно обманывает. Просто — что по договорам займа под залог квартир несчастных потерпевших оставляют на улице.

Я попыталась ответить на этот вызов, тоже статью опубликовала. Они начали публично смеяться, оскорблять, а дальше выпустили статью лично про меня – что я убиваю людей, закапываю у обочины ради квартир. Послали это в школьный чат моему ребенку. И поэтому больше я их не трогала, а они продолжали все в том духе, настолько дешево и пошло, я даже не могла это читать.

Платный комиссар

Кстати, травили не только нас, но и другие риелторские компании. С некоторыми я связалась и выяснилось, что предложение заплатить поступало не только нам. И мы стали дружить против этих клоунов, мы их так называли между собой. В какой-то момент, когда все это переходило уже всякие границы, мы решили снять документальный фильм, чтобы показать, что происходит на самом деле. В этом фильме есть интервью Сергея Лобанова, который называет себя “общественным комиссаром” и открытым текстом говорит: «Ребята, вот мы создали общественную организацию. Давайте, вы нам будет платить деньги. И тогда ваш бизнес станет легальным. А если не платите, то вы мошенники».

Адвокат Калиничева и комиссар Лобанов ранее работали со скандально известной компанией «Территория недвижимости». Там всех привлекли к уголовной ответственности за незаконные сделки, а остались эти двое. И вот они придумали себе такой бизнес.

Потом стали выходить телепередачи — господин Лобанов, например, мог, якобы защищая потерпевших, драться с судебными приставами, которые приходили исполнять решение суда. Это все показывали по телевизору, и аплодировала вся Москва.

Следствие под адвокатом

А параллельно в начале 2016 возникло уголовное дело, хотя на тот момент мы даже не знали о его существовании. Кстати, раньше эти потерпевшие обращались в правоохранительные органы и везде получали отказ в возбуждении дела. А потом (в документах есть такая бумажка) при активном сотрудничестве с адвокатом Калиничевой, перед самым уходом на пенсию замглавы Главного следственного управления ГУ МВД Москвы Игорь Веретенников принял решение возбудить уголовные дела. Их завели по округам в один день, некоторые за 4-5 минут, а на следующий день объединили в одно и передали в ГСУ.

Все потерпевшие — шесть человек — посчитали, что они могут получить в качестве ущерба 98 миллионов. Среди них была женщина, у меня есть копия ее заявления в ГСУ… Она действительно брала долг, потом его вернула, осталась в своей квартире. А впоследствии она написала, что именно Калиничева и Лобанов научили ее, что и как говорить, чтобы и квартиру себе оставить, и деньги не отдавать.

Кстати, был репортаж с участием самой Калиничевой — она бывший следователь из Усть-Кута, где за столиком под зонтиком она рассказывает, что если все будут говорить одинаково, показывать на одних и тех же людей, то гражданам поверят и возбудят уголовное дело. А потом по вновь открывшимся обстоятельствам все сделки будут аннулированы, и без возврата денег можно вернуть свои квартиры.

ОМОН для свидетеля

И вот уголовное дело существует и якобы расследуется. Нас вызывали в качестве свидетелей на допросы, я предоставляла документы, договоры оказания услуг, и меня правоохранители оставили в покое. Кстати, и у потерпевших ко мне претензий не было. Они не говорили про меня, они просто говорили, что им деньги не дали. Но я не могла им дать или не дать деньги — я никогда ничего не покупала и никому никакие займы не давала, я услуги оказывала.

В общем, мы продолжали работать дальше, и, кроме этих клоунов с их лозунгами, которые они орали на каждом углу, в том, числе, и у входа в ГСУ, нам ничто не мешало. Потом меняется следователь, она начинает активно проводить очные ставки, еще какие-то следственные действия. В итоге не видит состава преступления, и это дело ложится на полку. А потерпевшие продолжают митинги, которые ГСУ, понятно, не нравятся. Затем дело переходит к следователю Станиславу Серебрякову. Он нас ни разу не вызвал, а 26 марта 2019 года в пять часов утра у нас выламываются двери в квартирах, врывается ОМОН с автоматами, и всех, в том числе и детей, в пол кладет… Мы потом детей лечили.

Подогнать под ОПГ

Проводят обыски, все выносят, всех увозят в ГСУ. Троих обвиняемых арестовывают, а меня отпускают, и я остаюсь в статусе свидетеля. Но Калиничевой надо посадить меня — это ее слова на всех этих сайтах. Потому что отдельно по эпизодам доказать виновность фигурантов невозможно, их надо связать. А связать удобно через меня, потому что я по доверенностям эти сделки оформляла, и тогда у них получается сделать из нас ОПГ. Плюс я была знакома, это действительно так, со всеми людьми, которые находились в СИЗО.

В конце 2019 года меня вызывают на очную ставку в ГСУ прямо из больницы. На допросе присутствует Калиничева в качестве адвоката одного из потерпевших, который, кстати, официально потерпевшим так и не стал. Но там не задается ни одного вопроса по объекту ее доверителя или по сделке с ним. Мне задаются Калиничевой – и только ею – вопросы с явной целью меня посадить, связать мою компанию и меня с задержанными. А я отвечаю на все вопросы, и получается, что докопаться не до чего, моя деятельность законна. С тем я и ушла — опять-таки в статусе свидетеля.

Абсурдное хищение

Потом уже, в феврале 2020 года господин Серебряков меня просто тихо-спокойно пригласил на какую-то очную ставку и просто предъявил мне обвинение по 159-й статье, часть четвертая. Меня обвинили в хищении квартир, это при том, что недвижимость, о которой шла речь, находилась и находится до сих пор у псевдопотерпевшей в собственности, причем не в залоге. Тут не надо даже доказывать, я это или не я, — квартира не похищена, есть выписки из ЕГРН, там всё написано. Получается, что происходит? Я сижу с Ивановым за столом, мне говорят: «Ты его убила». А я говорю: «Да вот же он сидит рядом». Мне говорят: «Ну и что? Пусть сидит, а вы обвиняетесь, в суде разберутся».

Более того, я хочу сказать, что квартиру из залога похитить просто невозможно, да и финансово бессмысленно. Это Москва, займы давали под 36-48% годовых. Это огромные проценты. Получили – платите, рассчитывайте, переходите в банк или как-то решайте свои проблемы. А если имущество взыскали, его продают с торгов — может купить кто угодно. Там не может даже мысли быть о хищении квартиры. Она достанется кредитору по полной рыночной стоимости, а он эти деньги мог бы дать кому-то другому и получать 40% вместо судебных тяжб с должником.

Тройная выгода

Более того, есть потерпевшие, которые утверждают, что им и денег не дали, и квартиру отобрали. При этом то, что они брали деньги, подтверждается материалами дела, а квартиры опять же находятся у них в собственности.

Вообще очень интересная получается ситуация. Смотрите, они взяли деньги в долг. Есть расписки, есть подписанные договоры. Дальше они совершенно последовательно ведут себя как заемщики — платят проценты, пишут письма с просьбой предоставить рассрочку. Они делают все эти действия, а потом после встречи с Калиничевой, вдруг все переобуваются и говорят, что денег не получили. А так не бывает. Во-первых, если человеку не дали денег по договору, то он незамедлительно начнет кричать, что его обманули, и не будет ждать годами, во-вторых для этого не нужны ни адвокат, ни общественная организация.

То есть получается, что псевдопотерпевшие украли, по сути, эти деньги, которые должны. Потому что они их не вернули до сих пор и сидят в своих квартирах, которые за счет этого уголовного дела невозможно взыскать. И еще ходят, требуют, зная все это, чтобы нас посадили, а их признали потерпевшим и взыскали с нас материальный ущерб. Уже арестовано все наше имущество, чтобы было, чем им выплачивать. Красота!

Дальше следствие говорит, что мы привлекали малоимущих. Вот приходит одна из этих потерпевших в суд с пакетом, в какой-то красной куртке. А потом выходит из суда, на глазах у всех вытаскивает шубу из пакета, заталкивает туда этот пуховик и идет дальше. Они в 2016-17 годах понаоткрывали компании друг с другом. Там оборот на полтора миллиарда официально по налоговой за год. И они там тоже директора, учредители. Причем половина этих потерпевших осуждены по 159-й статье за мошенничество с недвижимостью.

Просто бизнес

Вся эта деятельность направлена на получение денег. Они не скрывают, о чем мечтают. Мечтают они о следующем: что сейчас мы все сядем — им по барабану судьбы, дети… Мы все сядем, а они будут несчастными потерпевшими с деньгами и квартирами. Их не смущает, что в своих квартирах живут и должны денег. 98 миллионов ущерба они насчитали, с этого они начали и по этому пути идут.

Калиничева предложила легкий способ обогащения, а сама получает выгоду от того, что кукловодит ими. У некоторых она официальный адвокат, и берет недешево — есть копия договора с ней на 3 миллиона. Другие платят за каждый шаг — за жалобы, за заявления. А Лобанов — как раз инициатор всех СМИ, митингов, драк с приставами, скандалов в судах. Он даже за это административку неоднократно получал. Вряд ли он это делает бескорыстно, может, он на зарплате у Калиничевой или отдельно ему эти потерпевшие платят, потому что шоу в судах они устраивали постоянно. Но, во всяком случае, их благосостояние увеличилось прямо очевидно. И они не стесняются демонстрировать это фотографиями в соцсетях.

Резонансный тупик

Что же касается следствия, то в моем понимании ГСУ вообще не хочет работать, от слова «совсем». Они посадили людей, они думали, что сейчас они их унизят, растопчут, год в тюрьме продержат (через год всех отпустили), и они в чем-то признаются. Послушайте, когда не в чем признаваться, в чем ты признаешься? У них этого не получилось.

Есть ощущение, что там никто ничего не делает. У них был резонанс, они людей посадили, а теперь не понимают, что с этим сделать. Мы даже к замглавы ГСУ Игорю Яковлеву ходили на прием. Дословно цитирую его ответ: «Ну да, там, конечно, доказательная база хиленькая, но люди же отсидели». То есть получается, что теперь нам объясняют: «Ребят, потому что вы сидели год, вы должны быть осуждены, или нам придется за это отвечать”.

От бездарности до коррупции

Но для этого надо хоть что-то делать, чтобы хоть на три с минусом выглядело. А здесь… Я Серебрякову 20 раз говорила: «Вы должны доказать вину, а у вас сочинение на свободную тему. Если надо что-то от меня: реестры, сотрудники – допросите, дело наконец почитайте». Я писала им ходатайства: произведите выемку описи, потому что у меня на каждый договор есть документы, чек, их подписи – все абсолютно. Ничего не сделано, вообще ничего. «Вот потерпевшие сказали, и мы их слушаем, они же потерпевшие». То, что потерпевшие врут – их это не беспокоит. А они прямо врут, заливают. И это настолько очевидно.

Но, конечно, не исключено, что ГСУ тоже хочет денег. Я не поверю, что следователь предъявляет незаконное обвинение, подставляясь под уголовную статью с лишением свободы, делает это просто так. То есть, либо они действительно планировали вместе с потерпевшими получать в конце деньги, либо это вообще бездарность полная: квартира в собственности, но ее украли, есть все доказательства отсутствия события преступления, но нас обвиняют, потерпевший говорит, что получал деньги, а следователь утверждает, что не получал.

Я еще раз говорю: я не могу доказывать свою невиновность, потому что преступления нет. Но они-то, следователи не могут это не видеть. В моем понимании это можно делать только специально. Значит, за деньги, или за то, чтобы прикрыть свою вину, что люди год отсидели».

Топ материалы

Не пропусти